Компания Oldies Theme Cruises

Многое в июльских событиях 1971 г. не ясно до сих пор, так как заговор был делом рук весьма близких к трону лиц, преимущественно выходцев из феодальной знати Рифа и Среднего Атласа, занимавших ключевые посты директора военного кабинета короля, начальника военной академии в Мекнесе, командующих военными округами и губернаторов провинций, в том числе родственников жены Хасана II (происходившей из берберского племени заян в Среднем Атласе). Французская пресса назвала заговор «чисто берберским делом». Премьер-министр Ахмед Лараки объяснил действия путчистов жаждой «власти ради власти», а пресса Марокко намекала на их причастность к коррупции. Однако, скорее всего заговорщики хотели не захватить, а сохранить имевшуюся у них власть, опасаясь перемен, в том числе персональных, отмены развязывавшего им руки чрезвычайного положения, введения новой конституции, формально гарантировавшей демократические свободы, и т. п. Не последнюю роль, судя по всему, сыграло и внешнее вмешательство: восстановление отношений с Францией в 1969 г. не нравилось тем, кто привык с 1965 г. ориентироваться на США и очень хотел бы окончательно избавиться от французской гегемонии ценой полного перехода под гегемонию американскую. В этой связи обращает на себя внимание поездка Медбуха, пользовавшегося полным доверием короля, в США в начале 1971 г., его контакты с ЦРУ и получение от американцев компрометирующих сведении о ряде министров и высших чиновников Марокко, вскоре после этого уволенных королем в отставку. Существует версия, что это обстоятельство также содействовало провоцированию недовольства элиты и как следствие этого ускорило подготовку переворота.

Неясна и роль зловещей фигуры Уфкира в июле 1971 г. Он был схвачен путчистами вместе с королем, но не убит в отличие от других верных королю генералов-берберов. Наоборот, именно он, будучи дружен с некоторыми руководителями заговора, вступил с ними в переговоры, содействовал переходу части путчистов на сторону короля, а затем возглавил операции по подавлению путча. За это король назначил его министром обороны и поручил ему реорганизацию армии, которой перестал доверять.

Это мало устраивало привыкших к полицейщине тоталитарных бюрократов. Еще меньше могли они быть довольны репрессиями в отношении чиновников-берберов: арестом зимой 1970 г. за мошенничество министра труда, директора министерства внутренних дел и главного прокурора Касабланки (что впервые вызвало петицию протеста чиновников-берберов этих ведомств), казнью за коррупцию министра сельского хозяйства и министра народных предприятий в конце 1970 г., министра финансов и генерального директора БРПМ в апреле 1971 г. Но Хасан II таким способом явно хотел дать понять оппозиции, что он готов прислушаться к ее голосу и критике в адрес методов управления. Он тем более был заинтересован в этом, после того как партии Национального блока и даже НД бойкотировали выборы в новый парламент в августе 1970 г.

Армия, бывшая главной опорой режима, реагировала на события в стране, особенно на волнения среди студентов и лицеистов. В 1969 г. группа молодых офицеров авиации даже пыталась свергнуть режим («заговор рамадана»). Заговорщики были преданы главой ВВС Марокко генералом Нмиши, но сам факт заговора говорил о том, что и армия больше не является надежным орудием монархии. Это подтвердили события 10 июля 1971 г., когда группа высших офицеров во главе с генералом Медбухом организовала захват королевского дворца в Схирате (недалеко от Рабата) курсантами военного училища. При этом были убиты несколько генералов, включая самого Медбуха, а захваченный заговорщиками король чудом избежал смерти. Ему удалось привлечь часть штурмовавших дворец курсантов на свою сторону после того, как они лишились руководства вследствие смерти Медбуха и отъезда в Рабат его заместителя подполковника Абабу. Вслед за этим было организовано подавление заговора силами специальных парашютных подразделений и отрядов безопасности при выжидательной, как отмечают все наблюдатели, позиции армии и основной массы населения. Были арестованы и расстреляны 11 уцелевших организаторов неудавшегося переворота (включая 4 генералов и 5 полковников), штурмом отбита захваченная повстанцами столичная радиостанция, успевшая передать в эфир их сообщение на арабском и французском языках о ликвидации монархии в стране, уничтожены почти все 600 курсантов, оборонявших радиостанцию от сторонников режима.

Все напряженнее становилась ситуация в городах, где количество безработных достигло 350 тыс. человек, т. е. 10% самодеятельного населения. Но их ряды непрерывно пополнялись за счет сельской молодежи, 70% которой в начале 70-х годов составляли безработные или неполностью занятые. Ежегодно 120 тыс. сельчан уходили в города, население которых возрастало в среднем на 5% в год.

Рост социального недовольства низов поощрял и более имущие слои на политическую активизацию. И «фаси», и «суси», за исключением наиболее богатейших из них, были отстранены от власти либо технократами и спекулянтами (в частности, наиболее «модернизированной» фракцией либеральной буржуазии Касабланки, связанной с монополиями США, Англии, ФРГ и Швейцарии), либо «новой» буржуазией из берберской знати. Вследствие этого произошло сближение партии «Истикляль», все время «левевшей» после ее отстранения от власти и принятия новой программы в 1963 г., с НСНС, ставшего после перенесенных в 1963—1970 гг. преследований более умеренным и осторожным. Обе партии, выступая в защиту интересов средней и мелкой буржуазии, требовали национализации ключевых отраслей экономики и аграрной реформы по принципу передачи земли тем, кто ее обрабатывает. В июле-августе 1970 г. обе партии создали Национальный блок. Тогда же на базе усилившегося брожения в студенческой среде почти из всех партий, включая МКП, вышли небольшие группки левоэкстремистов, требовавших начала немедленной вооруженной борьбы против монархии.

В правящем лагере наметились расхождения: реакционеры во главе с Уфкиром хотели справиться с положением испытанным методом «завинчивания гаек», но королевский двор решил возобновить диалог с политическими партиями, отменив чрезвычайное положение и разработав новую конституцию в июле 1970 г. Она мало отличалась от конституции 1962 г., внешне воспроизводя текст большинства ее статей, но еще более расширяла прерогативы трона. Вместе с тем конституция 1970 г. вводила однопалатный парламент вместо двухпалатного, что должно было поднять роль политического представительства в стране.