Компания Oldies Theme Cruises

Наконец, о тяге к социализму свидетельствовало и образование в конце 1974 г. новой партии Социалистический союз народных сил (ССНС) на базе рабатской группировки НСНС. За прошедшие с тех пор годы ССНС превратился в крупнейшую левую партию страны. Придерживаясь революционно-демократических позиций, он выступает в защиту прав трудящихся, против засилья ТНК и внешней зависимости Марокко, против эксплуатации, за демократию и социализм. На последнем (4-м) съезде ССНС 14—16 июля 1984 г. присутствовали 1500-делегатов, и представители 20 зарубежных социалистических и коммунистических партий, включая КПСС.

ССНС сумел завоевать позиции и в рабочем движении, в котором до 1978 г. почти монопольно господствовал МСТ, насчитывавший тогда 650 тыс. человек, то есть почти в 7 раз больше ВСМТ— профсоюзного объединения под эгидой «Истикляль». Но в 1978 г. ряд федераций вышел из МСТ и вошел в созданную ССНС Демократическую конфедерацию труда (ДКТ), насчитывавшую в начале 80-х годов около 100 тыс. человек. На рубеже 70-х —80-х годов в Марокко насчитывалось также еще четыре более мелких объединения профсоюзов: Автономный марокканский союз труда, Национальный профсоюз трудящихся, Союз марокканских трудящихся, Демократический союз марокканских трудящихся.

Все марокканские профобъединения связаны с политическими партиями. Сила ВСМТ или ДКТ прямо отражает степень влияния среди рабочих партии «истикляль» или ССНС. Это ослабляет, дробит профсоюзное движение. Поэтому самый крупный профцентр —МСТ с 1965 г. отвергает «ортодоксальный синдикализм» европейского образца и превращение профсоюзов в «придаток» партий, подчеркивает свое «политическое призвание» и готовность самостоятельно взять власть от имени рабочего класса. На V съезде МСТ в 1972 г. была признана необходимость «разбить цепи капитализма, империализма, неокапитализма и феодализма».

Социальная пестрота и многоукладность Марокко продолжали, однако, сказываться. В марте 1973 г. левоэкстремисты из НСНС организовали вооруженные выступления против режима в Рабате, Касабланке и ряде берберских районов. Однако армия быстро пода-1 вила эту попытку восстания. Деятельность НСНС в апреле 1973 г. была «приостановлена» на 4 месяца, а 15 захваченных армией повстанцев казнены в ноябре 1973 г. В июне 1973 г. в Касабланке были осуждены 80 активистов из трех левацких организаций, арестованные еще в начале 1972 г. Отсутствие массовых’ протестов в стране против этих репрессий свидетельствова-1 ло об изолированности экстремистов.

Важную роль сыграла и сбалансированная политика трона в берберском вопросе: несмотря на события 1971 — 1972 гг., которые привели к отказу от опоры исключительно на берберов, особенно в верхних эшелонах власти, в стране не было никакой дискриминации берберов. Они по-прежнему составляли большинство офицеров армии, а также значительную часть чиновников главных министерств и Щ кадров администрации на местах. Поэтому попытки поднять их на мятеж провалились. Тем не менее, король Хасан II счел нужным лично начать в стране пропаганду «исламского социализма», который представлял бы собой вариант «третьего пути», не имеющего отношения ни к капитализму, ни к научному социализму. Любопытно, что в листовках НД еще в конце 50-х годов встречался термин «•исламский социализм», сочетавшийся с единством всех мусульман Магриба (а не только Марокко) под эгидой короля-«имама» и с выпадами против «активизации Коммунизма».

Концепция «исламского социализма» должна была нейтрализовать симпатии (часто стихийные и идейно нечеткие) к социализму, постепенно вызревшие в самых различных кругах марокканского общества. О социализме в Марокко говорили и коммунисты, и сторонники НСНС, и берберисты из НД, подчеркивавшие, что их «социализм основывается на марокканской действительности и берберских традициях».

Уже в 1975г. госсектор контролировал 65% капитала 221 крупнейшего предприятия страны. При этом он всячески поощрял создание смешанных современных предприятий совместно с иностранным и национальным частным капиталом. Например, автосборочный завод фирмы СОМАКА (Марокканского общества автомобилестроения) в Касабланке в 1980 г. принадлежал на 46% государству, на 14% — марокканским частным акционерам, на 20%—итальянской компании ФИАТ, на 20%—французской СИМКА. Инженерно-технический персонал завода, состоявший из марокканцев, обучался во Франции, ФРГ, Италии, был связан получением технологии и ряда исходных элементов производства с фирмами «Рено» (Франция), «Оппель» (ФРГ), «Крайслер» (США).

Госсектор по-прежнему лидировал в капиталовложениях: более 50% по плану 1968—1972 гг., более 70% по плану 1973—1977 гг. При этом государство, стремясь реализовать обещанные королем «равенство и справедливость», отказалось от прежней политики «стабилизации» экономики и блокирования социальных расходов. Благодаря увеличению объема инвестиций, их перераспределению, стимулированию некоторых отраслей увеличились темпы роста производства. Кроме того, повышение цен на фосфаты в 1974 г. (с 14 до 68 долларов за 1 т) позволило государству дополнительно расширить кредитование сельского хозяйства, туризма, жилищного строительства, повысить заработную плату рабочим и служащим и даже допустить их к участию в прибылях ряда промышленных предприятий госсектора. Определенную роль сыграло и увеличение объема денежных переводов от марокканцев, работающих за границей: улучшилось положение их семей, возросли финансовые возможности мелких и средних предпринимателей особенно в сфере торговли и услуг. Возросла 1 также в связи с ростом госсектора и частного сектора численность мелких и средних служащих в управлении частными предприятиями и в государственной администрации.