Компания Oldies Theme Cruises

Проводившаяся в стране подготовка высших кадров госаппарата носила характер двойного фильтра: подбирались в основном выходцы из 300 знатнейших семейств королевства, обладавшие к тому же университетскими дипломами (главным образом французскими, реже испанскими или американскими). Они-то и составили правящую ныне элиту Марокко— примерно 1200 человек, большинство которых принадлежит одновременно к знати, буржуазии и высшей бюрократии.

Сохранившиеся высокие оклады чиновников, традиционная почетность службы в госаппарате наряду с отъездом тысяч французов и превращением многих звеньев администрации на местах в оплот влияния тех или иных феодально-племенных кланов и группировок способствовали избыточному наплыву в госаппарат представителей средней и мелкой буржуазии, а также выходцев из семей мелких служащих и крестьян. Вследствие всего этого госаппарат Марокко в 1956—1970 гг. вырос с 35 тыс. до 200 тыс. чиновников! Это привело к гипертрофии бюрократизации этого аппарата, к снижению его дееспособности. Достаточно сказать, что уже к середине 60-х годов чиновников в стране было в 1,5 раза больше, нежели рабочих в промышленности, строительстве и на транспорте, вместе взятых! Расходы на содержание этой гигантской административной машины к 1958 г. возросли вдвое по сравнению с эпохой протектората. В то же время марокканизация администрации в первую очередь распространялась на высшую бюрократию, связанную с племенной знатью систему управления на местах, полицию, суды и т. п. В сферах же, требовавших специальной инженерно-технической и научной подготовки, нехватка национальных кадров ощущалась еще очень долго.

Столь же трудно и неоднозначно происходил процесс создания национальной армии Марокко. К моменту провозглашения независимости на территории страны партизанские отряды АНО в горах Рифа, Среднего и Высокого Атласа, а также на юге вели боевые действия против превосходящих сил французской (100 тыс. человек) и испанской (60 тыс. человек) армий. Кроме того, 18 тыс. американцев составляли гарнизоны 5 военных баз США.

Несмотря на ограниченный характер унификации судопроизводства, она все же сыграла положительную роль, приблизив к современной жизни достаточно широкие массы народа, особенно горожан. Ранее большинство их, прежде всего тех, кто недавно перебрался в город, общественную жизнь познавали в основном в мечети, у кадия, через Коран и шариат.

Большой проблемой для молодого государства явился набор квалифицированных кадров госаппарата. К 1956 г. в стране насчитывалось 50 тыс. высших и средних чиновников-французов и 3 тыс. таких же чиновников-марокканцев. Большинство французских служащих покинули страну в первые же месяцы после провозглашения независимости. Их места долгое время оставались вакантными. Низшие же посты в администрации стали заполняться малоквалифицированными служащими (переводчиками, секретарями) или же просто грамотными, но совершенно неопытными людьми (всего в начале 50-х годов во французской зоне, т. е. на основной части территории Марокко, насчитывалось 65 тыс. марокканцев — служащих и лиц свободных профессий). Выход был найден частично в ускоренной подготовке новых кадров, в том числе в рамках заключенного с 1957 г. соглашения с Францией о технической и административной помощи. Вместе с тем многие чиновники-французы были оставлены на своих должностях, а вместо уехавших прибыли новые. Всего французских служащих в Марокко, включая работавших по контрактам, в 1957 г. насчитывалась 21 тыс. человек. В основном они занимали посты средней значимости, а с высших постов их буквально с 1955 г., т. е. с момента возвращения законного султана, начали энергично вытеснять представители феодальной знати и буржуазной элиты Марокко. По некоторым подсчетам, в 1955— 1970 гг. более половины всех министров Марокко принадлежало к родовитой аристократии и крупной буржуазии. Доля аристократии была еще-выше среди губернаторов и каидов.

И самое главное, слишком уж заинтересованы были колонизаторы всех мастей в консервации старых порядков и в сохранении позиций связанных с ними классов. Тем не менее, в Марокко настала пора перемен, пусть и не столь быстрых, как хотелось бы большинству марокканцев.

Перемены начались с перестройки политико-административной системы, которая до 1956 г. была приспособлена к нуждам режима протектората. В октябре 1956 г. было введено деление Марокко на 19 провинций и 4 города-префектуры (впоследствии число и тех и других менялось). Новые губернаторы были назначены еще летом 1956 г. Им были подчинены паши, управлявшие городами. Вместо гражданских контролеров французского протектората были введены посты старших каидов, каждому из которых подчинялись несколько каидов, управлявших сельскими округами. Большинство каидов были сменены. Была сохранена (да и не могла быть еще ликвидирована) и племенная организация, но племенная знать ставилась как бы вне новой администрации, в то время как при протекторате она была низовым звеном всей системы управления. И шейхи, и каиды были лишены многих своих прежних функций, в частности судебных. В сентябре 1959 г. вся эта структура была снова реорганизована. Племена сохранились уже только как традиционные коллективы, не имевшие к административно-территориальному делению никакого отношения. Вводился муниципальный режим управления городскими и сельскими общинами (коммунами), на которые теперь подразделялась вся территория страны. В мае 1960 г. были проведены первые коммунальные выборы.

В сентябре 1956 г. была реорганизована система судопроизводства. Ведение гражданских и уголовных дел было передано современным судам, а кадиям шариатских судов оставлены лишь дела о наследстве, личном статусе и религии. Вместе с тем в ноябре 1956 г. был ликвидирован «берберский дахир» 1930 г., подчинявший берберов особым судам своих племен. В 1957-— 1959 гг. при личном участии Мухаммеда V была проведена модернизация шариата (мусульманского права) с целью приблизить его к гражданскому праву.