Компания Oldies Theme Cruises

Тем не менее, к 1971 г. французские капиталисты владели в Марокко собственностью на 15 млрд. франков (т. е. 3 млрд. долларов)— примерно на ту же сумму, что и к 1956 г.

К февралю 1958 г. было закончено валютное, финансовое и таможенное объединение Марокко, произведен обмен испанских песет и французских франков, отменены барьеры между «французской», «испанской» и «танжерской» зонами. Страна впервые получила единый бюджет (вернее, два по французской традиции: бюджет административных расходов и бюджет капиталовложений). В июле 1958 г. был создан Банк Марокко путем национализации прежнего Госбанка Марокко, держателями акций которого были иностранцы. Экономической независимости страны в определенной мере способствовало введение в 1959 г. новой денежной единицы дирхама вместо марокканского франка, привязанного к французскому франку. Однако лишь этот банк с четко ограниченными функциями (эмиссия национальной валюты, участие в международных финансовых соглашениях и финансовых мероприятиях правительства) оставался чисто марокканским. Созданный тогда же Национальный банк экономического развития (БНДЭ), ставший основным учреждением для долгосрочного (до 30 лет) и краткосрочного (до 2 лет) кредитования промышленности, был государственным лишь на 50%. И хотя капитал банка за период 1958—1974 гг. вырос до 30 млн. дирхамов, а доля иностранных акционеров в его капитале сократилась до 25%, практически банк стал одним из каналов проникновения в страну капиталов ТНК, и, прежде всего, монополий США.

Кроме этих учреждений, были созданы после 1956 г. и другие (всего 70 государственных компаний в 1958—> 1967 гг.). Так постепенно стал возникать госсектор в экономике Марокко, который, однако, не был направлен на вытеснение иностранного капитала и вовсе не стремился заменить собою частнокапиталистическое предпринимательство. Наоборот, в его задачу входило всячески стимулировать и поддерживать это предпринимательство.

Госсектор в принципе справлялся с этой задачей. Вместе с тем заправлявшие в нем чиновники старой закваски времен протектората, да и новые (особенно «фаси» из партии «Истикляль») нередко использовали служебное положение для сведения счетов с конкурентами, хищений, произвола и коррупции. Это вызывало массовые протесты против «диктатуры фаси» и отлив из рядов «Истикляль» радикально настроенных кадров в городах, примыкавших к НСНС, а в берберских районах — к НД.

В 1957 г. были созданы Высший совет планирования и Бюро содействия промышленному развитию (БЭПИ), которому принадлежало до 40% акций в смешанных компаниях с участием капиталов США, Франции, Италии и других стран. БЭПИ содействовало также привлечению в смешанные компании марокканского частного капитала. Однако, несмотря на официально провозглашенный курс на индустриализацию, практически не было создано ни одного чисто марокканского крупного промышленного предприятия. Если они возникали, то с участием иностранного капитала. Да и как могло быть иначе, если даже в 1970 г. в стране действовало шесть полностью иностранных банков, а в 10 смешанных банках контрольные пакеты акций также принадлежали иностранцам! К этому же времени доля только французских держателей акций составила 50% основного капитала пищевой промышленности Марокко, 49%—в металлургии и производстве цемента, 69%—в выделке бумаги и т. п. И это несмотря на то, что после серьезного осложнения отношений Марокко с Францией в 1965 г. французские позиции в марокканской экономике несколько ослабились под нажимом монополий США, ФРГ и Италии.